Город, конечно, поразительный. Феникс, возродившийся из огненного ада. Ведь так жутко, как этот культурный центр, бомбили в сорок пятом разве что Хиросиму с Нагасаки.
На днях про эту самую "жемчужину на Эльбе", но еще социалистической поры, блистательная Наташа Геворкян следующим трогательным образом написала: (
http://www.gazeta.ru/column/gevorkyan/3284466.shtml)
"...Дрезденская галерея, ...в тот день была закрыта – на обычный плановый выходной. ...Я села перед входом и заплакала. Могла себе позволить – вокруг никого не было. Я приехала за мечтой, которая прожила со мной всю жизнь. Любимая картина – «Портрет мальчика» кисти Пинтуриккио, оригинал висел за закрытой дверью. Я копила на эту поездку деньги. О том, чтобы уехать и приехать завтра или через неделю не могло быть и речи – ни формально (из-за ограничений на поездки за границу даже в рамках соцлагеря), ни финансово.
Дальше события развивались как в кино. Мужчина молча остановился, не говоря ни слова, достал чистый белый платок из кармана и протянул его мне. Меня почему-то это совершенно не удивило. Я шмыгнула носом и на чистом русском сказала: «Спасибо. Все ужасно хреново и несправедливо». Он почему-то уставился на мои местами расклеившиеся кеды и изрядно потрепанный кожаный рюкзак и очень потешно повторил: «Хреново?» Я перевела свое состояние на английский, сказала, что Пинтуриккио «там», мотнув в сторону закрытого входа, а я здесь, а где-то там – махнула рукой – f..king граница, и все это вместе и называется «хреново».
Мужчина так же молча потянул меня за руку: вставайте, и повел куда-то в складки старинного здания, где скрывалась открытая дверь.
Он ничего не говорил, не спрашивал, даже моего имени, не торопил. Я стояла перед Пинтуриккио столько, сколько мне хотелось. Я была одна в этом великом музее. Между мной и Рафаэлем, Кранахом и Рембрандтом не было никого – ни одной живой души, тени, голоса. И человек, который устроил мне это чудо, был незаметен, не ощутим, хотя наверняка он все время был где-то рядом.
Он возник, держа что-то в руке. До поезда оставалось два часа, надо было идти. Он все так же молча протянул мне что-то, завернутое в бумагу. Я открыла. Это была репродукция «Портера мальчика» Пинтуриккио на жесткой картонной основе. Вот она стоит у меня сейчас перед глазами, в московской квартире. Я сказала по-английски: «Спасибо, Ангел», потому что и по сей день считаю, что человек этот был ангелом. Он улыбнулся: «Кто-то сказал: всякая стена – это дверь. Это я относительно f..king границ. Их не будет, а Пинтуриккио будет вас ждать на том же месте»..."
Увы, но ни этот, не другой Ангел, не уберегли от страшной кончины неподалеку от Галереи совершенно безвинную жертву.
( читать далее )